Последние новости
Деоккупация по-хорватски. Советы для Украины

Деоккупация по-хорватски. Советы для Украины

Realist рассказывает о рабочей группе советников, которая консультирует Украину в вопросе реинтеграции временно оккупированных Россией территорий. МИД РФ уже резко высказался против сотрудничества Киева и Загреба по этому вопросу.

18 июля 1997 года в разрушенный войной город Вуковар прибыл «Поезд мира» — с президентом Хорватии Франьо Туджманом на борту и многочисленной делегацией.

Сепаратистский регион, бывший под оккупацией более четырех лет, после войны принимал гостей из столицы. Музыка, развевающиеся государственные флаги, белые розы в руках ликующих хорватов, и недвусмысленное молчание этнических сербов.

Это событие стало символической точкой в мирном возвращении территорий в состав государства.

За три года переходного периода между войной и миром хорваты установили контроль над границей, реформировали полицию, провели местные и парламентские выборы с участием сербов, дали старт всеобщей военной амнистии, начали процесс возвращения беженцев.

Хорваты называют свой опыт «уникальным брендом», и готовы делиться им с Украиной.

Все члены рабочей группы по передаче опыта Украине были вовлечены в реинтеграцию, все работали в «полях». Каждый в своем секторе.

Исходя из персоналий, можем предположить, какие именно решения и советы могут быть предложены нам.

Йошко Морич, помощник министра внутренних дел 1991−2000 годов.

Именно он курировал реформы в полиции. В 1995 году были созданы Временные полицейские силы, в которых существовало квотирование по национальному признаку — половина сербов, половина хорватов. В каждом полицейском участке было по два начальника — серб и хорват.

Причем, как вспоминает сам Морич, под одной крышей собрались не просто люди разных национальностей, а непримиримые враги — «полицейские» непризнанной сепаратистской Сербской краины и хорваты, которые годами с ними воевали.

«В успех мероприятия никто не верил, — вспоминает Морич. — На первой же встрече с начальниками участков я живописал, что нас всех ожидает: «Если кошка выбежит со двора на дорогу и ее собьет машина, а потом окажется, что машиной управлял серб, а кошка выбежала из двора хорвата, то мы должны все равно все вместе решать эту проблему».

Были организованы курсы для правоохранителей, открыты «горячие» телефонные линии для граждан — специалисты отвечали на все вопросы и давали советы по всем жизненным проблемам. Также, по словам Морича, большое значение имела информация — он ввел практику еженедельных брифингов, обязал всех начальников участков общаться с прессой и обязательно присутствовать на месте событий.

Временная полиция в то время стала единственной понятной и приемлемой для всех властью в сепаратистских регионах. Проработав год в таком режиме, временные силы правоохранителей перестали существовать, и была создана уже обычная полиция. К слову, в ее рядах этнические сербы не прижились — они должны были принимать присягу Хорватии и, в отличие от переходной, она имела все видимые признаки государственности — в одежде, знаках отличия, — что для многих было неприемлемо. Половина сербов сразу же отсеялась.

«Если кошка выбежит со двора на дорогу и ее собьет машина, а потом окажется, что машиной управлял серб, а кошка выбежала из двора хорвата, то мы должны все равно все вместе решать эту проблему».

Мате Гранич, министр иностранных дел 1993−2000 годов.

Он давний знакомец Украины — еще в 1996-м парафировал в Киеве Договор о дружбе и сотрудничестве между Украиной и Хорватией. И прекрасно осведомлен о роли украинских миротворцев в операциях на Балканах, в том числе и в Республике Хорватии.

В событиях реинтеграции как министр МИД разрабатывал совместно с чиновниками ООН принципы деятельности временной администрации.

Сразу после окончания войны в Хорватии была создана международная«надстройка» от ООН, которая контролировала все происходящее в сепаратистских регионах.

Около 3 тысяч человек из 30 стран — военных и гражданских — осуществляли в Хорватии надзор за разминированием территорий, возвращением беженцев, демилитаризацией. Также следили за работой госслужб, проведением выборов.

Через полтора года временная администрация была расформирована, и управление государством полностью перешло в руки хорватских властей.

Но бывший министр не всегда был сторонником мирного процесса — Гранич один из немногих посвященных в военную операцию «Буря» и, более того, именно он уверил президента Туджмана, что мировое сообщество не будет чрезмерно озабочено последствиями военной операции. В чем и оказался прав.

Вывеска временной администрации ООН
Вывеска временной администрации ООН

Ловро Пейкович, глава Управления по делам перемещенных лиц и беженцев 1997—2006 годов.

Возвращение беженцев в Хорватии происходило в три этапа: сначала возвращение перемещенных внутри страны хорватов; затем сербов из соседних стран; потом переезд граждан из-за рубежа.

Ситуация в Хорватии была осложнена и массовыми самозахватами из-за войны в Боснии — беженцы занимали пустующие дома, и их нужно было выселять. Сейчас эта проблема практически решена. Владельцам или вернули их дома, или выплатили деньги.

Кто опоздал с подачей документов на возврат недвижимости, получает компенсацию — € 1 за кв. м за каждый месяц, в котором они не жили в родном доме.

Ловро Пейкович уже в прошлом году посещал Украину и встречался с представителями МВД, МИД, Минсоцполитики: «В Киеве я делился нашим опытом практики управления освобожденными территориями, методологией оценок ущерба, причиненного войной».

Удостоверение беженца
Удостоверение беженца

Весна Шкаре-Олжбот, бывший председатель Национального комитета по установлению доверия и нормализации жизни.

В хорватской прессе ее называют «женщиной, вернувшей Подунавье без единого выстрела». Она, наверное, самый опытный специалист во всей группе по широте охвата решаемых вопросов.

Бывшая пресс-секретарь президента Франьо Туджмана, Весна сделала стремительную политическую карьеру в 1990-х, сконцентрировавшись именно на процессе возвращения территорий.

«Помню, как в 1997-м мы решали вопрос — во что необходимо первым дело вкладывать — в разрушенные дома или в экономику? Это была дилемма. Я была сторонницей вкладывать в экономику, на что мне отвечали — нет смысла восстанавливать экономику, если люди не вернулись в свои дома. Это было похоже на спор, что возникло раньше — курица или яйцо. В конце концов, власть решила начать с домов».

Одним из самых болезненных вопросов в обществе, по ее словам, стала амнистия. В Хорватии она объявлялась четыре раза — дважды во время боевых действий.

«В 1997 году была объявлена четвертая амнистия. Но амнистия кому? Не тем, кто совершал преступления, насиловал, сжигал и заставлял людей идти по минным полям. Для этих людей нет никакого прощения, — говорит Шкаре-Олжбот. — Амнистия касается тех, кто был насильственно мобилизирован, но никого не убивал».

На сегодня амнистировано почти 22 тысячи человек, принимавших участие в войне.

«Помню, как в 1997-м мы решали вопрос – во что необходимо первым дело вкладывать – в разрушенные дома или в экономику? Это была дилемма. Я была сторонницей вкладывать в экономику, на что мне отвечали – нет смысла восстанавливать экономику, если люди не вернулись в свои дома. Это было похоже на спор, что возникло раньше – курица или яйцо. В конце концов власть решила начать с домов»

Крешимир Вилайтович, секретарь Министерства юстиции 1997−1998 годов, сейчас один из опытнейших и самых дорогих адвокатов в Хорватии.

Как практикующий адвокат Вилайтович не особо распространяется о своей роли в тех событиях. Как сотрудник Минюста в те годы он занимался документальным сопровождением первых послевоенных выборов в Подунавье.

В 1997-м и сербы, и хорваты получили возможность выбирать своих представителей в местные органы власти и парламент. Правда, голосовать можно было только по паспорту Хорватии, что само по себе являлось тестом для сочувствующих сепаратистам. Не все сербы в то время желали получить документ.

Как результат, большинство и в парламенте, и в местных органах власти взяли хорваты.

Здравка Бушич, глава рабочей группы, нынешний заместитель министра иностранных дел.

В рабочей группе представляет действующий Кабинет министров. Причем, этот состав правительства, наверное, самый проукраинский — возглавляет его большой симпатик Украины Андрей Пленкович, который в Брюсселе руководил парламентским комитетом по Ассоциации ЕС-Украина.

Он уже не раз вспоминал, что именно Украина была первой страной — членом ООН, признавшей независимость Хорватии. На свежие обвинения МИДа РФ в недопустимости сотрудничества с Киевом Пленкович ответил, что не собирается комментировать подобные заявления от одного из отделов министерств — говорит, это не его уровень.


Таков основной состав рабочей группы, но он может дополняться специалистами из других сфер.

«У нас есть более 200 человек, имеющих опыт, которого нет ни у кого ни в одной стране мира — это опыт нормализации жизни», — говорит Весна Шкаре-Олжбот.

Но не стоит забывать, что он был получен в условиях достаточно серьезного сопротивления в обществе. Ведь и амнистия, и совместная полиция, и попытки примирения часто вызывали серьезное противодействие у обычных граждан, которые четко помнили, кто за кого воевал.

И даже сегодня в Хорватии никто не рискнет сказать, что процесс реинтеграции закончился — окончательное примирение и прощение на бывших оккупированных территориях так и не наступило. Что также является опытом для Украины.

Видимо, 21 год после войны — это время достаточное, чтобы уже жить нормально, но еще не забыть.

Похожие новости

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.